Интервью с руководителем школы «Сотри Границы»
Мы встретились с Леонидом Харенковым, чтобы понять: как получилось, что он ведёт сразу два самостоятельных проекта:
• коррекционную школу для детей с РАС
• и детскую команду по специальному хоккею «Шаг в жизнь»
• коррекционную школу для детей с РАС
• и детскую команду по специальному хоккею «Шаг в жизнь»
— Эти проекты пересобрали меня, стали не просто работой, а увлечением, признаётся Леонид. Я давно занимаюсь проектной деятельностью и выявил для себя ряд закономерностей: есть рутинные и простые задачи, а есть новые, креативные и творческие. Поэтому мне очень нравится обрабатывать большое количество действий и особенно приятно, если среди этих работ есть сложные проекты на создание чего-то нового. Многие люди любят жить только по правилам, а мне в дополнение к этому нравится, иногда, что некоторые правила можно или усложнять или придумывать им новые решения, чтобы получать качественно другой результат.
Для Леонида любая система — это необходимые и достаточные условия, но правила он воспринимает как ограничения, которыми иногда нужно умело балансировать. Именно поэтому коррекционная школа у него существует не только как образовательная деятельность, но и как научно-практическая площадка, где создаются новые методики, новые политики, новые смыслы для родителей и педагогов.
— Один проект «школа» дополняет другой «адаптивный хоккей», — объясняет он. — И совместно получается большой крутой результат.
— Просто заниматься адаптивным хоккеем без конкретной цели, наверное, нельзя. Становится непонятно, сложно и страшно, тем, кто видит эту деятельность со стороны. А вот заниматься им как хобби и преследовать при этом бОльшую цель — это намного интереснее.
Школа и спорт: разница в задачах, единство в подходе
— У школы есть несколько уровней задач. Для родителей главное — получить результат здесь и сейчас. Но с существующими изолированными методиками это довольно сложно: они часто разрозненны, и каждая сама по себе не добавляет смыслов в простом выполнении. Поэтому у нас своя цель: делать дело не просто по правилам, а так, чтобы оно давало больше результатов, для этого нужны совершенно новые процессные надстройки.
Если школа не только академические знания, а сложная система выстраивания личности, то в ней должны быть еще ряд важных элементов, которые помогают формировать социально-бытовые навыки, коммуникацию у детей. Всё должно строится на доказательных методах, на осознанном их применении, с анализом целесообразности, а не простом «копировании» и «вычитки» материала. Но что еще важнее и намного более важное, если не самое главное — это не сами методики, а их последовательность и приоритезация под конкретные потребности детей.
— Нет ничего волшебного. Всему можно научиться. Но правильно выстроить последовательность, контроль промежуточных шагов, адаптация под текущие результаты и применение критического мышления — вот что даёт гарантию результата.
То же самое и в хоккее. Многие дети приходят из организаций, где им просто помогали учиться, но не строили систему ценностей. Они чего-то добиваются и радуются. Но когда есть внешние цели, последовательности, и даже преодолеваемые трудности — результат становится совсем другим.
— Многие родители не готовы к трудностям, хотят растить ребёнка только через «добро», через «комфорт» и собственное спокойствие. Это хорошо и часто очень важно. Но есть и другая часть — не просто наблюдать, а иногда «заставить». И у специального хоккея есть большая цель: не просто катать детей, а показывать, как можно строить другие алгоритмы, последовательности, вариации. Не вслепую, не просто один-два-три, а включать креатив и процессное мышление.
Именно этот подход — вариабельность, креативность, умение придумывать — Леонид принёс из школы в хоккейную команду.
История Димы: как агрессия превратилась в сотрудничество
Леонид наблюдает за одними и теми же детьми и в школе, и на тренировках. И видит, как навыки перетекают из одной сферы в другую.
— У нас бывает и так, и так, — рассказывает он….
— Есть яркий пример. Мальчик Дима. У него проблемы с коммуникацией, мало говорит, зато есть желание проявлять агрессию. В школе есть задача эту агрессию снизить, минимизировать, объяснить, выстроить поведение так, чтобы ребёнок стал способен воспринимать и слушать. На языке науки это называется «установление руководящего контроля». Педагог — всегда творец.
А в спорте всё наоборот: можно проявить агрессию, выплеснуть её. И потом понять, что не только в агрессии дело. Можно попробовать по-другому и не получить результат, а потом увидеть, как другие сотрудничают.
Дима в школе агрессирует, не добивается нужного эффекта, расстраивается и замыкается. А на хоккее, когда у него что-то не получается, он поступает иначе: подъезжает к тренеру, хлопает по плечу. Слова «помоги» у него нет, но Леонид его понимает. Начинает объяснять действиями и словами.
— Однажды он толкнул сокомандника. Тот ничего не делал, а Дима хотел сказать: «Смотри, я тебе хочу показать», но сам не мог выразить это вербальным языком – да мы знаем про эти трудности. Второй начал агрессировать в ответ. Дима подъезжает ко мне. Знает, что от меня можно ждать не только наказания, но и поддержки, сотрудничества. Мы это сотрудничество наладили, долго сложно, но оно работает внутри ребенка. Он подъезжает, выражает эмоции как умеет, а я, зная его и по школе, и по тренировкам, понимаю, что ему нужно.
Леонид моделирует ситуацию для обоих: объясняет одному, что Дима хочет дружить, просто не говорит, и второму — как на это реагировать. Дима берёт опыт в копилку. Потом, в следующий раз, ему уже не нужно помощи, он участвует напрямую — достаточно лишь голоса или направления жестом от педагога или тренера для самостоятельного выполнения и выстраивания сотрудничества.
— Это этап формирования навыка, — говорит Леонид. — Сначала мы участвуем непосредственно, потом косвенно, а затем наступает генерализация: ребенок делает и не задумывается, кстати, всё также и у взрослых. Как навыки «ходим» или навык «едим». Вот это самое ценное — когда ребёнок при столкновении с трудностями может попросить помощи. У него появляется механизм добавления новых правил внутри своего мира, так он постепенно взрослеет.
Очень здорово — когда ребёнок при трудностях может попросить помощи, когда есть рядом подходящий педагог, когда вокруг ребёнка, а тем более «особенного» есть система ценностей, процессов, смыслов через которую можно проходить и развиваться. И каждый ребенок и человек делает это по-своему, по-особенному.
Досуг, реабилитация, спорт: три кита адаптивного хоккея
На вопрос, чем же на самом деле является адаптивный хоккей — спортом, реабилитацией или социализацией, — у Леонида есть чёткий ответ. Это тема его долгих исследований, и он выделяет три большие группы смыслов.
Первая — досуг. Способ для ребёнка и родителей получить удовольствие. Когда другие пути закрыты, недоступны, спорт даёт возможность, в которой не будут ругать. Здесь можно приобщиться и отдохнуть. Здесь можно получить то долгожданное удовольствие, которого так часто не хватает в современном сложном мире.
— Если ваш ребёнок ничего не умеет, его задача — выйти на лёд, поваляться, полизать снег, постучать, покататься, почувствовать себя причастным к чему-то большому. Для детей – это время проявить себя, без речи, без поведения. Для родителей это время отдохнуть и понаблюдать, как ребёнок ведёт себя в другой обстановке. И, возможно, вынести для себя иные наблюдения.
Вторая понятная всем цель — спорт. Когда у детей не хватает физических навыков, но они способны их развить. В команде «Шаг в жизнь» есть ребята, которые одновременно занимаются в командах «нормиков» — там они слабее, но всё равно туда пришли, и им рады. А здесь в адаптивке, они сильные, они начинают помогать слабым, они этого сами хотят. В этом моменте происходит «магия», система начинает работать в каждом звене, в каждой цепочке.
Третья, самая сложная и любимая Леонидом — абилитация. Есть понятие реабилитация — когда навык был, но потерян (например, при инсультах, травмах или других тяжелых историй). А абилитация — когда навык должен был быть, но по каким-то причинам не сформировался. И задача — его воссоздать вручную, как скульпторы.
— Общество развивается семимильными шагами. Раньше такие дети и взрослые были никому не нужны, они просто доживали. Сейчас есть множество методик оценки и абилитации, их колоссальное количество, они часто неструктурированные и не ссылаются друг на друга. Применяя их, мы можем интегрировать людей в жизнь. Кто-то хочет стать космонавтом, а кому-то классно убирать двор. Под каждую задачу — свои способности. Мы облегчаем жизнь и государства, которому потом пришлось бы содержать нескомпенсированных людей. А так они живут полноценной жизнью в своей среде.
Чем адаптивный спорт отличается от обычного
— Это перпендикулярные по задачам системы, — объясняет Леонид.
— В обычном спорте задача — взять всех детей и привести всех к одинаковому максимуму, чтобы они конкурировали между собой и добивались бОльшего благодаря соревновательности, азарту, через зрелищность. А задача адаптивного спорта — взять всех детей и через сотрудничество достичь тех навыков, на которые способен каждый. У каждого всегда будет свой результат.
В адаптивном спорте мы гордимся тем, что каждый не только соревнуется, но и помогает. В обычном спорте это редкость, хотя мы все видели и иногда случается — как, например, на Олимпиадах. Мы знаем и помним примеры, как спортсмены дотаскивают травмированных соперников до финиша.
Есть как много общего между обычным и адаптивным спортом, так и колоссальная разница. Но глобальные задачи, они разные, это часто не лежит на поверхности, это надо понять, впитать, исследовать внутри себя. Что тебе интересно, что важно, чего хочешь достичь именно ты и для кого.
«Дайте ребёнку проораться на льду»
Один из частых вопросов от родителей: что делать, если ребёнок кричит, не слушается, перегружается, ведет себя неадекватно?
— Родители пугаются: «Он будет кричать на льду!» А я говорю: отлично, пространство большое, его крик будет менее заметен, пусть проорётся. Мы не запрещаем ему кричать. Мы показываем: криком он не может добиться того, чего добивается сотрудничеством. Здесь он может выразить всё, полностью реализовать и понять свои возможности, и в конце концов «понять», что это непродуктивно. Ощутить свой рост самостоятельно. И затем присоединиться к деятельности. Да, на это иногда уходит очень много времени, но эти шаги крайне необходимы. Иногда мы полгода просто даем ребёнку выходить на лёд и заниматься чем он «хочет». Это опыт тренера и понимание баланса потребностей, как двигать вперед навыки ребенка и через какое сотрудничество это будет максимально эффективно.
Леонид объясняет: все дети с трёх лет часто учатся манипулировать родителями, но «особенные» дети достигают здесь намного значимых успехов, во многом благодаря компенсаторным механизмам и дополнительным нарушениям, как например, отсутствие речи. Родители по своей природе, даже имея сильную психику рано или поздно сдаются… кто в три, кто в пять, кто в девять лет взросления ребёнка с особеностями. Природа сильна: чем больше страдает один навык, тем сильнее развивается другой. И родители не всегда это осознают.
— Приходя в спорт, мы показываем: можно добиться результатов, не только теми навыками, которые у ребёнка уже есть, но и комбинацией знаний и командной работой. И это никогда не сравнится с индивидуальными занятиями, которыми часто «пичкают» родители особенных детей, не веря и не видя возможностей командной работы. И двигательные, и сенсорные навыки проявляются со временем, и мы даём им волю. Часто родители обескуражены тем, что происходит на льду. И даже иногда находятся в ужасе. Я говорю: расслабьтесь, наша задача не «издеваться» над ним, мы даём детям возможность развиваться и ничего лишнего)
Команда «Шаг в жизнь»: 24 семьи, которые поверили
Команде уже четвертый год. Слово «команда» здесь в широком смысле — это объединение, которое живёт только благодаря тому, что каждый вкладывает частичку себя.
Сейчас в команде числится около 30 человек. Регулярно посещают и считаются членами команды 24 ребёнка. Это те дети и те родители, которые действительно заразились идеей, полностью отдаются и понимают важность этой части жизни.
Родители со временем поняли: можно не просто привозить детей и ждать, а делать что-то ещё. Они подружились между собой, начали придумывать активности в раздевалках, челленджи.
— Раньше говорили: «Нам кроме тренировок ничего не нужно». А теперь спрашивают: «Когда поедем играть?» Видят паблики других команд: «Хотим так же!» — улыбается Леонид. — Игры с командами, которые пару лет назад казались непобедимыми, показывают: мы выросли очень сильно. Родители гордятся, это сплачивает. Некоторые уже сами хотят стать тьюторами, учатся, старших детей приводят.
— У нас бывает и так, и так, — рассказывает он….
— Есть яркий пример. Мальчик Дима. У него проблемы с коммуникацией, мало говорит, зато есть желание проявлять агрессию. В школе есть задача эту агрессию снизить, минимизировать, объяснить, выстроить поведение так, чтобы ребёнок стал способен воспринимать и слушать. На языке науки это называется «установление руководящего контроля». Педагог — всегда творец.
А в спорте всё наоборот: можно проявить агрессию, выплеснуть её. И потом понять, что не только в агрессии дело. Можно попробовать по-другому и не получить результат, а потом увидеть, как другие сотрудничают.
Дима в школе агрессирует, не добивается нужного эффекта, расстраивается и замыкается. А на хоккее, когда у него что-то не получается, он поступает иначе: подъезжает к тренеру, хлопает по плечу. Слова «помоги» у него нет, но Леонид его понимает. Начинает объяснять действиями и словами.
— Однажды он толкнул сокомандника. Тот ничего не делал, а Дима хотел сказать: «Смотри, я тебе хочу показать», но сам не мог выразить это вербальным языком – да мы знаем про эти трудности. Второй начал агрессировать в ответ. Дима подъезжает ко мне. Знает, что от меня можно ждать не только наказания, но и поддержки, сотрудничества. Мы это сотрудничество наладили, долго сложно, но оно работает внутри ребенка. Он подъезжает, выражает эмоции как умеет, а я, зная его и по школе, и по тренировкам, понимаю, что ему нужно.
Леонид моделирует ситуацию для обоих: объясняет одному, что Дима хочет дружить, просто не говорит, и второму — как на это реагировать. Дима берёт опыт в копилку. Потом, в следующий раз, ему уже не нужно помощи, он участвует напрямую — достаточно лишь голоса или направления жестом от педагога или тренера для самостоятельного выполнения и выстраивания сотрудничества.
— Это этап формирования навыка, — говорит Леонид. — Сначала мы участвуем непосредственно, потом косвенно, а затем наступает генерализация: ребенок делает и не задумывается, кстати, всё также и у взрослых. Как навыки «ходим» или навык «едим». Вот это самое ценное — когда ребёнок при столкновении с трудностями может попросить помощи. У него появляется механизм добавления новых правил внутри своего мира, так он постепенно взрослеет.
Очень здорово — когда ребёнок при трудностях может попросить помощи, когда есть рядом подходящий педагог, когда вокруг ребёнка, а тем более «особенного» есть система ценностей, процессов, смыслов через которую можно проходить и развиваться. И каждый ребенок и человек делает это по-своему, по-особенному.
Досуг, реабилитация, спорт: три кита адаптивного хоккея
На вопрос, чем же на самом деле является адаптивный хоккей — спортом, реабилитацией или социализацией, — у Леонида есть чёткий ответ. Это тема его долгих исследований, и он выделяет три большие группы смыслов.
Первая — досуг. Способ для ребёнка и родителей получить удовольствие. Когда другие пути закрыты, недоступны, спорт даёт возможность, в которой не будут ругать. Здесь можно приобщиться и отдохнуть. Здесь можно получить то долгожданное удовольствие, которого так часто не хватает в современном сложном мире.
— Если ваш ребёнок ничего не умеет, его задача — выйти на лёд, поваляться, полизать снег, постучать, покататься, почувствовать себя причастным к чему-то большому. Для детей – это время проявить себя, без речи, без поведения. Для родителей это время отдохнуть и понаблюдать, как ребёнок ведёт себя в другой обстановке. И, возможно, вынести для себя иные наблюдения.
Вторая понятная всем цель — спорт. Когда у детей не хватает физических навыков, но они способны их развить. В команде «Шаг в жизнь» есть ребята, которые одновременно занимаются в командах «нормиков» — там они слабее, но всё равно туда пришли, и им рады. А здесь в адаптивке, они сильные, они начинают помогать слабым, они этого сами хотят. В этом моменте происходит «магия», система начинает работать в каждом звене, в каждой цепочке.
Третья, самая сложная и любимая Леонидом — абилитация. Есть понятие реабилитация — когда навык был, но потерян (например, при инсультах, травмах или других тяжелых историй). А абилитация — когда навык должен был быть, но по каким-то причинам не сформировался. И задача — его воссоздать вручную, как скульпторы.
— Общество развивается семимильными шагами. Раньше такие дети и взрослые были никому не нужны, они просто доживали. Сейчас есть множество методик оценки и абилитации, их колоссальное количество, они часто неструктурированные и не ссылаются друг на друга. Применяя их, мы можем интегрировать людей в жизнь. Кто-то хочет стать космонавтом, а кому-то классно убирать двор. Под каждую задачу — свои способности. Мы облегчаем жизнь и государства, которому потом пришлось бы содержать нескомпенсированных людей. А так они живут полноценной жизнью в своей среде.
Чем адаптивный спорт отличается от обычного
— Это перпендикулярные по задачам системы, — объясняет Леонид.
— В обычном спорте задача — взять всех детей и привести всех к одинаковому максимуму, чтобы они конкурировали между собой и добивались бОльшего благодаря соревновательности, азарту, через зрелищность. А задача адаптивного спорта — взять всех детей и через сотрудничество достичь тех навыков, на которые способен каждый. У каждого всегда будет свой результат.
В адаптивном спорте мы гордимся тем, что каждый не только соревнуется, но и помогает. В обычном спорте это редкость, хотя мы все видели и иногда случается — как, например, на Олимпиадах. Мы знаем и помним примеры, как спортсмены дотаскивают травмированных соперников до финиша.
Есть как много общего между обычным и адаптивным спортом, так и колоссальная разница. Но глобальные задачи, они разные, это часто не лежит на поверхности, это надо понять, впитать, исследовать внутри себя. Что тебе интересно, что важно, чего хочешь достичь именно ты и для кого.
«Дайте ребёнку проораться на льду»
Один из частых вопросов от родителей: что делать, если ребёнок кричит, не слушается, перегружается, ведет себя неадекватно?
— Родители пугаются: «Он будет кричать на льду!» А я говорю: отлично, пространство большое, его крик будет менее заметен, пусть проорётся. Мы не запрещаем ему кричать. Мы показываем: криком он не может добиться того, чего добивается сотрудничеством. Здесь он может выразить всё, полностью реализовать и понять свои возможности, и в конце концов «понять», что это непродуктивно. Ощутить свой рост самостоятельно. И затем присоединиться к деятельности. Да, на это иногда уходит очень много времени, но эти шаги крайне необходимы. Иногда мы полгода просто даем ребёнку выходить на лёд и заниматься чем он «хочет». Это опыт тренера и понимание баланса потребностей, как двигать вперед навыки ребенка и через какое сотрудничество это будет максимально эффективно.
Леонид объясняет: все дети с трёх лет часто учатся манипулировать родителями, но «особенные» дети достигают здесь намного значимых успехов, во многом благодаря компенсаторным механизмам и дополнительным нарушениям, как например, отсутствие речи. Родители по своей природе, даже имея сильную психику рано или поздно сдаются… кто в три, кто в пять, кто в девять лет взросления ребёнка с особеностями. Природа сильна: чем больше страдает один навык, тем сильнее развивается другой. И родители не всегда это осознают.
— Приходя в спорт, мы показываем: можно добиться результатов, не только теми навыками, которые у ребёнка уже есть, но и комбинацией знаний и командной работой. И это никогда не сравнится с индивидуальными занятиями, которыми часто «пичкают» родители особенных детей, не веря и не видя возможностей командной работы. И двигательные, и сенсорные навыки проявляются со временем, и мы даём им волю. Часто родители обескуражены тем, что происходит на льду. И даже иногда находятся в ужасе. Я говорю: расслабьтесь, наша задача не «издеваться» над ним, мы даём детям возможность развиваться и ничего лишнего)
Команда «Шаг в жизнь»: 24 семьи, которые поверили
Команде уже четвертый год. Слово «команда» здесь в широком смысле — это объединение, которое живёт только благодаря тому, что каждый вкладывает частичку себя.
Сейчас в команде числится около 30 человек. Регулярно посещают и считаются членами команды 24 ребёнка. Это те дети и те родители, которые действительно заразились идеей, полностью отдаются и понимают важность этой части жизни.
Родители со временем поняли: можно не просто привозить детей и ждать, а делать что-то ещё. Они подружились между собой, начали придумывать активности в раздевалках, челленджи.
— Раньше говорили: «Нам кроме тренировок ничего не нужно». А теперь спрашивают: «Когда поедем играть?» Видят паблики других команд: «Хотим так же!» — улыбается Леонид. — Игры с командами, которые пару лет назад казались непобедимыми, показывают: мы выросли очень сильно. Родители гордятся, это сплачивает. Некоторые уже сами хотят стать тьюторами, учатся, старших детей приводят.
Планы: делить по навыкам и создавать ступени роста
Сейчас все дети тренируются вместе. Леонид мечтает разделить их по навыкам, создать ступеньки роста. Чтобы сильные помогали слабым.
— Сильные игроки хотят сразу играть с шайбами. Я говорю: «Сначала ты проводишь разминку для слабых, показываешь им, как надо. Они хотят это видеть. Ты можешь им показать лучше меня?» Для ребёнка это звучит как вызов. Он делает, а потом берёт шайбу — и свою задачу выполнил, и другому помог. Человек счастлив, когда делает 50% для «я» и 50% для «мы».
А через 10–15 лет Леонид видит своих воспитанников в паралимпийской сборной (если дисциплину признают), кто-то станет тьютором или тренером. Для кого-то это просто яркий этап жизни. Но бесследно не пройдёт ни для кого.
Совет родителям: начните с себя
— Советовать — странная история, — улыбается Леонид. — У нас даже есть мнение, что быть спасателем вредно. Но иногда видишь то, что родитель внутри себя часто не замечает главного, находится в «колесе» своих забот. Поэтому вместо советов — желание пробовать и наблюдать. Показывать своим примером: «было — стало». Это просто очередная возможность дать ребёнку что-то. Многие не видят её из-за собственных сложностей и трудностей в жизни.
Леонид постоянно вспоминает для родителей инструкцию при чрезвычайных ситуациях в самолёте: «сначала наденьте маску на себя, потом на ребёнка». Когда говоришь это родителям, примените это на себя, тогда сразу встает всё на места путь воспитания ребёнка становиться чуточку яснее, появляется смысл.
— С воспитанием особенных детей, всегда равно такая же история. Начать заниматься собой часто родителям самостоятельно недоступно. Мы хотим показать: можно и так, и так.
Два ярких воспоминания
За последние месяцы случились две истории, которые Леонид запомнит надолго.
Первая — победа над дружественной командой. Леонид помогает другой команде как тренер уже второй год, где запрос — просто досуг, и у них есть свои хорошие результаты. Недавно команда «Шаг в жизнь» встретилась с ними на льду, для товарищеского матча и стало видно, что прогресс за это время был ошеломляющим. Те родители подходили и спрашивали: «Как вы этого добились?» Леонид ответил: «Я вам это показывал с самого начала. Вы не были готовы. Теперь у вас есть цель». И главное —родители его команды гордились своими детьми: «Мы бежим вперёд!», «Мы хотим ещё».
Вторая — игра с малышами. Его подопечные, которые на тренировках порой не слышали тренера, встретились с четырёх-пятилетними детьми, едва стоящими на коньках. И сами, без подсказок, захотели помочь малышам: подкатить шайбу, поиграть, не затаптывать в ворота. Они почувствовали себя взрослыми.
— Это результат, который мы бы не объяснили словами. Им нужны были маленькие дети, чтобы это понять. В обычном спорте такое невозможно: взрослые нормики с малышами не поймут. А здесь — получилось. Это было очень круто.
Беседовала Галина Пашинская
Другие новости
